egorka_datskij (egorka_datskij) wrote,
egorka_datskij
egorka_datskij

Category:

Воспоминания американского солдата Франка Кравчука. Часть 4.

Окончание главы о войне в Европе.

Все части: 1-я ; 2-я ; 3-я ; 4-я ; 5-я ;


Примерно на третьей неделе февраля (ред. - 1945), после передышки, моя дивизия получила пополнение. Мы получили новую форму, обувь и пополнили боеприпасы. Теперь, мы - боевое соединение. Многие выбыли из-за обморожений. Многим ампутировали ступни из-за начавшейся гангрены. Новая полученная нами обувь была специально обработана, чтобы предотвратить это.

 
Однажды последовал приказ на выдвижение. Мы сели на грузовики и убыли в неизвестность. Погода наладилась, снег сошел и стало теплее. По дороге я заметил, что мы проехали холмистую и лесистую местность и спустились на равнину. Мимо промелькнул указатель на Кёльн. Теперь мы знали куда едем. Мы также видели другие дивизии, направлявшиеся в одном направлении. Прошел слух, что нас направляют к Рейну для захвата моста, хоть какого-нибудь моста. Нам предстояло форсировать Рейн.

 
Меня перевели в роту, номера которой я уже не помню. Местность вокруг была большой равниной с, как кнопками, рассыпанными вокруг маленькими деревнями. Она не подходила для организации обороны, и потому мы быстро продвигались вперед. Помню, при нашем появлении в деревнях, в глаза сразу бросались белые флаги окнах. Мы таскали из подвалов вино, фруктовые консервы и батоны "памперникеля". И хотя нас предупреждали не делать этого, но никто не обращал на это внимание. Там я впервые увидел работников, пригнанных в Германию для принудительного труда на фермах. Это были три молодых девушки, махавших нам из-за изгороди. Некоторые из солдат пытались с ними поговорить. Но они не говорили по-английски. Они обратились ко мне. Оказалось, что они были из Польши. Их хорошо кормили (ред. - немцы их хорошо кормили). Мы дали им шоколада и пайков и двинулись дальше.

 
Чем ближе мы были к Кёльну, тем сильнее становилось немецкое сопротивление. Однажды мы были обстреляны из одной деревни. Нам приказали остановиться и подождать, пока наши танки, выдвинувшись вперед, обстреливали их. Пара союзных сомолетов нанесла бомбовый и пулеметный удар по ним. Появились белые флаги и немцы начали сдаваться толпами. Многие из них, носившие немецкую форму, были из славянских стран, но у них не было желания умирать за Гитлера. Так мы достигли окрестностей Кёльна. Мы уже видели шпиль костела. Вдруг, приказ остановить грузовики. Нам сообщили, что 9-я бронетанковая дивизия захватила ЖД мост у города Ремаген и запрашивает помощи.

 
Уже в темноте, садясь в грузовик, я подумал как мне везло последнее время: Я прошел через всю рейнскую долину так даже ни разу и не выстрелив из своей винтовки. Каждый пытался заснуть сидя в движущемся грузовике. Почти никто не разговаривал. Снова пошли холмы вокруг. Ранним утром мы уже были на месте. Было еще темно, едва начало светать. Одной большой группой мы въехали в довольно большой город, производивший мрачное впечатление. Идя прижавшись вдоль стен домов я заметил белые флаги в окнах. Почему-то страх охватил меня. К тому к отдалении велась стрельба. все шли молча, опасаясь невидимой опасности. Я ожидал выстрела снайпера в любую секунду. Вдруг, мы услышали звуки аккордионной музыки и пение.

 
Прижавшись к стене, я наблюдал как один очумелый солдат в цилиндре на голове шагал по самому центру улицы растягивая аккордеон и горланя песню ("When the saints come marching in...") (ред. - http://www.youtube.com/watch?v=M28Uyak6V6E). Мы не могли не расхохотаться. Это чума-парень согнал с нас наваждение. Уже рассвело. Слева от нас была видна река. Господи, мы уже у самого Рейна. Теперь в отдалении уже был виден ЖД мост "Людендорф". Слышна стрельба. Мы видели человеческие фигурки, бегущие по мосту. Было уже совсем светло. Прибыли военные инженеры и, как нам сказали, строили "Бейли-бридж" мост через Рейн. Теперь при свете, мы осознали, что находимся в долине, зажатой между двумя обрывами. В середине текла река. С немецкой стороны находились огромные обрывы, с которых они обстреливали наших инженеров, работающих на мосту. Стреляли из тяжелых 88мм орудий и крупнокалиберных пулеметов. Они даже запустили ракету V1, но промахнулись. Многие из инженеров погибли у нас на глазах в тот день. Мы не могли открыть ответный огонь, потому что немцы были выше нас в траншеях, и нам оставалось только наблюдать.

 
Наконец мост был завершен и мы пересекли его в грузовиках под сильнейшим огнем неприятеля. Каждый пытался сжаться до минимального размера. Вокруг фонтанчики воды от пулеметных пуль. Течение было быстрым. Если бы они попали в мост, то не думаю, что у нас был бы шанс выжить. Наконец мы достигли противоположного берега и рванули в укрытие. За нами еще подходили грузовики. Теперь никто уже не смог бы сбросить нас в реку.

 
* * *

 
Теперь нам предстояло очистить холмы от немцев. Это была местность покрытая виноградниками. Погода теплая. Мы продвигались вперед. Однажды я оказался на виноградной ферме и заметил дом. Приблизившись к нему, я заметил, что дверь отворена. Моей первой мыслью было бросить туда гранату. Однако, почему-то я этого не сделал. Держа на изготовку ружьё я зашел внутрь. Там я увидел гроб с трупом немецкого солдата в нем. Над гробом стоял старик с пышными усами. Он выглядел как самый настоящий нацист. Он посмотрел на меня с ненавистью и на ломаном английском приказал мне покинуть его дом. Я мог бы снести ему череп. Но я растерялся и, пятясь, вышел из дома не сводя с него глаз. Я потом часто думал об этом эпизоде. Не знаю почему я поступил именно так.

 
Пока мы продвигались дальше от моста, немцы бомбили мост, но промазали. В первый раз мы увидели новые немецкие реактивные самолеты. Такого звука от самолета мы еще не слышали. Наши мустанги и Р47 не могли поймать их, но имея численное преимущество они могли их оттеснить. Наши зенитки также вели интенсивный огонь и осколки градом сыпались вокруг нас. Провалив бомбежку моста, они попробовали послать группу плавцов-диверсантов вниз по течению. Но диверсанты были обнаружены: уничтожены или пленены.

 
12-го марта мы атаковали городок Хуннеган. Мы очистили город от немцев. Мой командир и я стояли смотря на город и любуясь его видом. Неожиданно связь пропала. Я отправился на поиск обрыва с двумя другими коллегами. Держа провод в руке и смотря вниз, я вдруг услышал повелительный голос. Я поднял глаза и увидел целящихся в меня немецких разведчиков в камуфляже. Позади меня раздался выстрел и разразилась перестрелка. Я бросился в кювет, но до того как я успел упасть прогремел взрыв гранаты и пулеметная очередь нацеленная на меня. Я был тяжело ранен и полусознательном состоянии. Следующее, что я помню, это как два американца поддерживали меня спускаясь вниз по склону. Я был в плену.

 
* * *

 
Я пришел в себя на полу в помещении. Надо мной стоял немецкий офицер сурового вида. В его руке был дневник, который я получил от немецкого мальчишки у Ельзенборна. Он спросил меня почему держу у себя эту книгу. Как только мог, я объяснил, как получил дневник и что рассчитывал передать его матери мальчика после войны. С
моим ответом, его поведение изменилось. Потом он ушел. Именно тогда я осознал, что был сильно ранен. У меня было ранение головы и лицо было залито кровью. Моя левая рука была разворочена и обвисла. Кусок шрапнели в бедре и пуля в плече. Я был слаб от потери крови. Офицер вернулся и прикрепил какой-то значок на мой лацкан. Он сказал мне не снимать его и показывать его всем своим немецким конвоирам. Надпись на нем была на немецком и я понятия не имел, что он означал. Офицер приказал дежурному омыть мои раны.

 
Примерно в это время американцы усилили обстрел и многие немцы были убиты. Немцы были вынуждены эвакуировать город. Меня поместили в грузовик вместе с немцами. Наши снаряды имели дистанционные взрыватели, которые приводили к взрыву заряда в воздухе, а не на земле. Немцы боялись их как огня. Разрывы гремели повсюду вокруг. Когда мы достигли другого города, то меня там поместили на стол и положили на лицо тряпку. Я почувствовал что-то жидкое и потерял сознание. Я очнулся на полу весь перебинтованный. Вокруг было много раненных немецких солдат. Рядом лежал парень, которому отрезали до самого плеча и я видел червяков копошащихся на ней. Однажды пришел офицер-медик. Все кто могли - встали. Когда он приблизился ко мне, то я попытался встать, но был слишком слаб. Он понял меня и проследовал далее. В другой раз пришла пожилая женщина. Она останавливалась рядом с каждым и давала ему еду. Подойдя ко мне она опустилась на колени и положила руку на голову и, я полагаю, помолилась за меня. Затем она дала мне кусок черного хлеба и колбасу из печенки. Это было так вкусно. Эта была моя первая еда за несколько дней. Она придала мне сил.

 
* * *

 
В один день, артобстрел снова настиг наше место расположения. Меня снова поместили на телегу вместе с другими раненными. Мы влились в колонну, состоящую из грузовиков, танков и конных повозок. По пути нас обстреливала союзная авиация: пулеметами и ракетами. Все вокруг бросали свои средства передвижения и разбегались. Мне удалось укрыться в лесу. После налета, выжившие продолжили свой путь, а я остался в одиночестве. Колонна, в которой я только что ехал была разбита и я мог наблюдать множество горящих машин и повозок. Увидел я и свою повозку. Лошадь была убита. Я был один, растерян и не знал что мне делать. Я все ещё был слаб, но мог ходить медленно. Я направился в направлении откуда мы только что приехали пока не приметил город. Он выглядел покинутым всеми. Достигнув через некоторое время города, я услышал шум моторов и глянул за угол. Я увидел колонну американских бронетранспортеров продвигающуюся вдоль по улице. В ликовании я выпрыгнул и замахал руками. Увидев меня они открыли огонь из пулемета калибра 50. У бросился назад за стену дома. Я осознал, что совсем не выглядел как американский солдат. Вся моя одежда была изорвана и пропитана кровью. Когда они наконец-то поняли, что я американец, они дали мне воду и еду. Меня поместили в санитарку и отправили в тыл. После быстрого осмотра доктора решили, что я требую срочной помощи. Они поместили меня на насилках в транспортный С47. При взлёте самолет попал в воронку и произошла авария. Меня сбросило на пол, но я не пострадал. Меня посместили на другой самолет, который на этот раз долетел без проблем. Мы приземлились в Англии и меня перевели в большой военный госпиталь, где я был тут-же прооперирован. После двух операций доктора решили, что мне требуется более интенсивное лечение. Я так и не узнал, в каком месте Англии я находился в госпитале. Ощущение времени было совершенно потеряно. Я напимал матери письмо, что у меня все хорошо. Но армия меня успела опередить, и послали ей извещение, что я пропал без вести.

 
* * *

 
Было решено, что мне нужно лечение более продвинутое, чем то, которое они могли мне предоставить в Англии. Так меня перевели обратно в США. Я плыл домой на борту госпитального корабля. По сравнению с транспортным кораблем, наш госпитальный был просто лайнером класса люкс. У нас были нормальные кровати с простынями, вокруг медсестры и еда была отличной. Да и время в пути было гораздо меньше. Мы были под защитой огромного красного креста нанесенного на борт корабля. Мы сошли на берег в Нью-Йорке. Нас встречали как героев. Все было для нас. После Нью-Йорка меня поместили в общий военный госпиталь "Мак Гуайер" в городе Ричмонд, штат Вирджиния. Меня оперировали множество раз. Пока я был в госпитале война закончилась. Многие были уволены со службы, но я оставался на службе ещё 10 месяцев. В какое-то время меня перевели в военный госпиталь "Майо" и городе Галесбург. Оттуда я смог посетить Чикаго. Такой прекрасный город. Через 4 месяца в палатах уже оставалось мало солдат-пациентов. Всех их выписали и уволили из армии. Я решил, что армия уже сделала достаточно для меня и, вопреки советам, потребовал увольнения в запас. Моя война закончилась. При выписке я получил 85% нетрудоспособность. Моя страна всегда была со мной в трудную минуту и всегда помогала мне.


Следующая часть - продолжение "Послевоенные годы"


Tags: Вторая Мировая война, я помню...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments