egorka_datskij (egorka_datskij) wrote,
egorka_datskij
egorka_datskij

Климов Юрий Васильевич. Воспоминания. №9.

Продолжение воспоминаний моего деда, Климова Юрия Васильевича (1922-2002).
Воспоминания моего прадеда (отца моего деда) - Климова Василия Михайловича (1891-1978) - вот здесь.

Все опубликованные части: 1-я ; 2-я ; 3-я ; 4-я ; 5-я ; 6-я ; 7-я ; 8-я ; 9-я ; 10-я ; 11-я ; 12-я ; 13-я ; 14-я ; 15-я ; 16-я ; 17-я ; 18-я ; 19-я ; 20-я ; 21-я ; 22-я ; 23-я ; 24-я ;


[ том 1, лист 95 ] Из книги о герое Советского Союза В.А. Молодцове следует, что его отряд предназначался для диверсионной и разведывательной работы в оккупированной фашистскими войсками Одессе и её пригородах. Отряд заранее был расположен в Нерубайских катакомбах, которые были хорошо оборудованы для этих целей. В них имелась пекарня, баня, два питьевых колодца, шахта для штаба, общежитие, столовая, красный уголок. Было налажено электрическое освещение. Часть оряда - его группы - размещались в городе. Всего было три группы. Первая группа - на Одесском пивоваренном заводе №1 во главе П.А.Продышко; вторая - среди рыбаков в районе Большого Фонтана (руководитель Г.Н.Шилин) и третья группа - состояла из молодых патриотов во главе с комсомольцем Яковым Гордиенко. Партизаны имели при себе личное оружие и боеприпасы, располагали складом с запасом оружия, взрывчатки и продовольствия, созданном во дворе хозяйки конспиративной квартиры К.В.Булавиной.

Первая боевая операция под руководством В.А.Молодцова была проведена в первый день оккупации Одессы фашистскими войсками, т.е. 16 октября 1941 года. Выйдя из катакомб и заняв позицию у первой шахты, отряд открыл энергичный оружейно-пулетный огонь по колонне неприятельских войск, проходившей по селу Нерубайское. В этом коротком бою оккупанты потеряли до 45 солдат и оффицеров. В первой половине ноября 41г. партизанами Д.Г.Лытниковым, Т.Г.Шестаковой и др. было подорвано полотно железной дороги между станциями Дачная и 2-я Застава.

18 ноября 41 г. партизанская группа под командованием И.И.Иванова в районе станции Дачная пустили под откос большой эшелон противника с живой силой. Из под обломков разрушенного поезда оккупанты извлекли 250 трупов. В этот день жандармы [ том 1, лист 96 ] обнаружили вход в Нерубайскую катакомбу и пытались проникнуть в подземелье. В завязавшейся перестрелке погиб И.И.Иванов.

Одновременно с диверсионной работой, отряд Молодцова занимался разведкой, передавали информацию в Москву и вели антифашистскую агитацию среди населения города.

Разведчики и связные - Тамара Межигузская, Тамара Шестакова, Галина Иванова (Марцишек), пробираясь в город через сеть румынских постов, расставленных у входа в катакомбы, связывались с нужными людьми, получали от них ценные сведения.

Руководитель молодежной диверсионной группы Яков Гордиенко во всех делах был правой рукой Молодцова. В начале 1942 года оккупанты замуровали Одесские катакомбы, организовали патрулирование у выходов, отселили из районов катакомб население и полностью лишили партизан, возглавляемых Молодцовым, а также Овидиопольский и Одесский пригородный подпольные райкомы, связи с подпольщиками и населением. Только отдельным связным и самому Молодцову иногда удавалось проникать через посты оккупантов и встречался в городе с нужными людьми. Разумеется, эти встречи были связаны с большим риском, однко другого выхода не было.

Дело еще осложнялось тем, что командир наружного разведывательно-диверсионного отряда А.Б.Федорович (подпольный псевдоним - Бойко), находившийся в Одессе, бездействовал. Поэтому Молодцову приходилось лично организоввывать разведывательную и диверсионную работу отряда Федоровича.

8 февраля 1942 года Молодцов в третий раз вместе со связной Е.У.Межигурской пробрался из катакомб в город, но обратно в катакомбы не возвратился. Для выяснения причин задержки командира и связной [ том 1, лист 97 ] в город была направлена вторая связная - Шестакова, но и она обратно не возвратилась. Тогда, спустя некоторое время, для изучения обстановки, в город вышел лпытный разведчик С.И.Виноградов. Он установил, что Молодцов и его связные арестованы сигуранцей.

Румынская разведка (сигуранца), при прямом содействии предателя Федоровича (Бойко), в течение февраля - марта 1942 года арестовала почти всех участников диверсионно-разведывательного отряда Молодцова.



[ том 1, лист 98 ] Отряд Молодцова не был единственным представителем Одессы, борющейся против фашистских оккупантов. В конце 1941 года, в городе возникла небольшая подпольгая группа, которую сначала возглавили Дьяченко М.С., а после её смерти Панова К.С. Группа распространяла сводки Совинформбюро и листовки, приобретала оружие и боеприпасы.

В декабре 1942 румынская сигуранца подсунула подпольщикам, в роли представителя от партийного центра, своего агента - Бантышева Савелия, который развел активную "деятельность". Опираясь на подпольщиков, Бантышев связался с рядом лиц, которым дал задание - создавать подпольные группы, добывать оружие, искать связи с Одесским подпольным обкомом партии с тем, чтобы добраться до его руководителей. Провокатор составил список из 27 подпольщиков и передал его румынской контрразведке. Но подпольщики, подозревая неладное, поручили двоим из группы проверить, где бывает Бантышев, с кем встречается. Подозрения вскоре подтвердились: Бантышев посещал сигуранцу... Группа приняла решение - убрать провокатора. Это решение было приведено в исполнение. Однвко это не спасло группу. В ночь с 30 апреля на 1 мая 1943 года, румынская контрразведка арестовала 27 человек, перечисленных в списках Бантышева. Казачищин Сергей и Смольков Дмитрий за убийство провокатора были расстреляны без суда. Их тела, для устрашения населения, оккупанты бросили на рынке (смотри стр. 249 "Одесса и Одесская областьв Веикой Отеч. войне 1941-45 годов.").

Я не случайно виписал эти данные о группе К.С.Пановой. Дело в том, что именн оих мертвые тела я видел весной 1943 года в скверике у городского рынка, куда отправился, чтобы купить сапоги. Там процветала "толкучка" с барахолкой. В то время я уже работал чернорабочим в учебном хозяйстве "Червоный хутор" и утром рано приехал на рынок и оказался свидетелем. Было прохладное утро и трупы убитых валялись без обуви прямо на дороге сквера... Никто не знал, что здесь произошло, [ том 1, лист 99 ] кто эти ребята. Но знали одно - это дело рук оккупантов. Они лежали раскинув руки, полуголые в одних рубашках с босыми ногами. У одного из них волосы были стрижены под машинку. Невдалеке стоял румынский часовой. Прохожие, увидев трупы и часового, быстро проходили мимо, не останавливаясь. Да, для них они были бандиты... для всех советских людей - патриоты.

Наступала весна 1942 года. Семен Викентьеви делал попрежнему свои поделки на токарном станке, а я ходил с ними на "Привоз". Однажды Семен Викентьевич отправилсяна рынок вместе со мной - изучить спрос. И не зря сходил. Там он нашел оптового заказчика для изготовления деревянных катушек для ниток. Эти катушки отличались тем, что место для укладки ниток было мало и ниток помещалось в 3-5 раз меньше. Нитки и иголки, спички и разная другая мелочь были в дифиците и очень дорого ценились на рынке по условиям военног овремени. Стоимость катушек была приемлима для нас и Семен Викентьевич с радостью рассказывал об этой сделке. К тому же простота изготовления и расход древисины был значительно меньше, чем на изготовление макогонов или мундштуков... Отпадала надобность ходить на рынок и продавать неходкий товар. Это было решение всей семейной экономики семьи Голен, включая и меня...

Но румынские власти заставляют всех работать, грозя привлечением принудительно тех, кто не устроится до первого мая 1942 года. Надо было думать, где мне устроиться на работу. Везде были развешаны объявления с приглашением рабочих на работу в Германию. Я даже пошел в примарию узнать подробнее об особенностях найма и условиях. Там, в толпе людей услышал такое, что и думать больше не стал. Оказывается, уже есть слухи об ужасных условиях "Ostarbeit"-ов. Казармы, изнуряющий труд по 10-12 часов в сутки, плохое питание, грубое отношение с рабочими немецких мастеров и т.д. [ том 1, лист 100 ] Всё это, разумеется, не входило в мои планы. Посоветовавшись с Ольгой, решил попробовать исполнять графические работы, писать краской различные надписи на стекле, на окнах магазинов и кафе, делать красочные объявления о наличии товаров для продажи и т.д. Писать иногда требовалось на 3-х языках: русском, румынском, немецком. Для меня это было не трудно. Но оказывется в Одессе была уже организована контора, которая собрала всех прежних профессионалов по таким работам и выполнфла заказы быстро и профессионально. Побродив по городу, по магазиеам и магазинчикам, по кафе и "бодегам", я вскоре убедился, что этим будет трудно прокормиться. Работа случайная, надо её найти и оплата не высокая. Большие вывески я выполнить не в состоянии. Нет материалов и т.д. Заведующий конторой художественноцй графики и вывесок, куда я предложил свои услуги, расспросив меня кто и откуда я, дал в руки кисть и кусок стекла и предложил написать при нем одно немецкое слово готическим шрифтом... я растерялся, не зная и не умея как выполнить его просьбу. Зато это сделал быстро и умело старый мастер, случайно оказавшийся в конторе. Так закончились поиски работы, казавшейся нам с Ольгой легкой и достойной для студентов ВУЗа.

Пришлось идти на биржу труда. Да, была такая биржа в Одессе. Узнав, что я студент сельскохозяйственного института и знаю геодезию и землемерию, меня сразу включили в отдел, ведающий озеленением города, т.е. горзеленхоз. Указали адрес. Он оказался совсем рядом с ОСХИ, на бывшем иподроме. На следующий день я уже работал в составе бригады от горзеленхоза на 10-й станции трамвая Большого фонтана. Задача заключалась для меня в том, чтобы по существующему проекту вынести оси для посадки декоративных деревьев, [ том 1, лист 101 ] разбить дорожки, разместить клумбы и цветники. Все это было выполнено мною в течение 2-3 дней в составе группы 5 человек. Площадь была для меня знакомой - это был тот самый участок на берегу моря, который осваивался на мусорной свалке и кустарнике под запасной аэродром в 1941 году, в дни обороны Одессы, для 69-го авиаполка... Теперь эту площадку превращали в парковую зону. К 10 мая 1942 вся работа была выполнена. Для посадки деревьев и кустарника были пригнаны рабочие - мужчины, женщины и подростки. Они отбывали тожк трудовую повинность... за свою работу я ничего не получил и никто не знал сколько и кто и когда выплатит мне за работу. Она оказалась безденежной. Надо было срочно искать другую работу, хотябы для того, чтобы смог самостоятельно прокормить себя, не прибегая к помощи Фени Ивановны. Я стал замечать со стороны Семена Викентьевича язвительные замечания за обеденным столом, намеки вроде:
"Кто не работает - тот не ест."
"Этот лозунг действует при социализме" - отшучивался я - "При капитализме надо работу еще найти!"

10 мая у румын мольшой национальный праздник. Звонили колокола, во всех сохранившихся церквах шло молебствие во имя Гопода бога... В институте (ОСХИ), куда я заскочил разузнать, нет ли какой работы для меня (ходили слухи, что институт возобновляет свои занятия на агрофакультете и виноградорстве), мне посоветовали поехать в учхоз "Червоный хутор", которое имеет большое подсобное хозяйство и нуждается в рабочих в связи с весенне-полевыми работами. И в самом деле, как же я не догадался об этом раньше!

продолжение следует: "Червоный хутор", листы 102 - 110.

Дополнения и комментарии:

Общее по поводу воспоминаний:
  1.  

Упомянутые места и селения:
  • станцию Дачная и Выгода
  • Одесский ДОПР

Вокруг да около:
  •  
.